Вассерман: На совести Сталина нет репрессий

Вассерман: На совести Сталина нет репрессий

Недавно наткнулся на интервью Вассермана за 2019 год. Его расспрашивают о сталинских репрессиях и непосредственно о личности вождя. Приведу вам самые интересные ответы Вассермана.

1. Изучив огромное количество самых разных источников (наиболее аргументированными мне показались исследования доктора исторических наук Юрия Жукова, а также писателей Елены Прудниковой и Владимира Чурихина), я, антисталинист в прошлом, пришел к совершенно неожиданному для себя выводу, — признается Вассерман. — Массовое истребление людей началось не благодаря, а как раз вопреки воле сталинского Политбюро!

Бунт против вождя

— Протоколы февральско-мартовского Пленума ЦК большевиков 1937 года читаются как детектив, — рассказывает Анатолий Александрович. — Политбюро во главе со Сталиным вышло с рядом довольно радикальных инициатив. Предлагалось, в частности, ввести альтернативные выборы регионального партийного руководства. Освободить хозяйственников от назойливой опеки партии. А в целом — забыть о классовых распрях и объединить народ на благо развития страны.

Но аппаратчики, мягко говоря, инициативу не поддержали. Многие из них были вынесены наверх революционной волной и конкурировать не хотели. Устранение от хозяйственных вопросов их тоже категорически не устраивало.

Один за другим они поднимались на трибуну и говорили, что в их вотчинах классовая борьба как раз обостряется.
Последней каплей стало письмо 1-го секретаря Западно-Сибирского краевого комитета Роберта Эйхе. В нем сообщалось, что в его крае выявлен крупный заговор сосланных кулаков. Поскольку уже было ясно, как настроены делегаты, пришлось Эйхе дать чрезвычайные полномочия для борьбы с врагами, как и другим секретарям.»

2. Именно Берия прекратил кровавую мясорубку. В частности, было установлено, что от четверти до пятой части репрессированных военных были осуждены безвинно. Многие вернулись в строй, как, например, будущие маршалы Мерецков и Рокоссовский.

— Им повезло — их не успели расстрелять, как Михаила Тухачевского. Все-таки был заговор маршалов или нет?

— Заговоры были, и не один. Некоторые военачальники желали сместить с поста наркома обороны Климента Ворошилова и занимались откровенным саботажем, чтобы ответственность пала на главу ведомства. Что касается Тухачевского, то он, конечно, не был ни шпионом, ни врагом советской власти. Однако убеждения имел весьма своеобразные. Он был уверен, что в войне с Гитлером СССР неминуемо проиграет. И готовил план мгновенного поражения Красной Армии сразу после начала военных действий. Намерения были благие — чтобы у страны сохранились ресурсы и силы для восстановления. Но, по сути, это было, конечно, предательство.

3. — Берия у вас просто ангелом выглядит. Но ведь именно при нем репрессированы такие представители творческой интеллигенции, как режиссер Всеволод Мейерхольд, писатели Исаак Бабель и Даниил Хармс, блестящий журналист Михаил Кольцов…

— Что касается Мейерхольда, то он пострадал за то, что по его доносам были арестованы десятки людей. Да вы почитайте его статьи в прессе 30-х годов! Он то одного, то другого своего коллегу обвиняет в «антисоветчине», что тогда могло быть готовым приговором. Вся печать ведь была партийная.

Даниил Хармс был душевнобольным человеком. Когда болезнь обострилась, он бегал по улицам, славил Гитлера, кричал, что скорее бы фашисты взяли Ленинград… Его арестовали, но поместили не в тюрьму, а в психиатрическую лечебницу, где он во время блокады и скончался.

Исаак Бабель тоже не был диссидентом, он был близок и с Ягодой, и с Ежовым. Кстати, он числился среди многочисленных любовников его жены, Евгении Соломоновны, чем сам Николай Иванович Ежов очень гордился. Мол, такие люди в любовниках у нее ходят, а она меня не бросает! Трудно сказать, за что конкретно он пострадал, как и Кольцов. Я уже упоминал, что в отличие от реабилитационных дел времен Берии дела оправданных при Хрущеве уничтожались из-за боязни, что там всплывет какой-то компромат на действующее руководство. Но, к слову, родной брат Кольцова — карикатурист Борис Ефимов дожил до ста с лишним лет. И никого не смущало, что брат «врага народа» занимается идеологической работой.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх